Даниил Чехлань (chekhlan) wrote,
Даниил Чехлань
chekhlan

Category:

Сумбурное начало Сейсинской десантной операции

Десантная операция в Чхончжине, продолжавшаяся более 4 дней и ставшая самым серьезным сражением между советскими и японскими войсками на территории Кореи ещё в советское время критиковалась за слишком растянутую по времени высадку, в результате чего, в частности, десанту первого броска – разведчикам 140-го отряда В.Н.Леонова и морским пехотинцам роты автоматчиков 390-го батальона морской пехоты 13-й бригады морской пехоты И.М.Яроцкого под общим командованием начальника разведотдела ТОФ А.З.Денисина пришлось долгое время сражаться с превосходящими силами противника. Однако этим организационные сложности операции не ограничивались. Большой проблемой при планировании операции стал недостаток разведданных о Сейсине (как тогда назывался Чхончжин). Не случайно десант первого броска был фактически разведкой боем.



Против моряков-тихоокеанцев в данном случае сыграл и тот факт, что Чхончжин был очень крупным узлом морских коммуникаций. В частности, в городе был военный порт (на схеме я его отметил цифрой 1), торговый порт (2), два рыболовных порта – для крупных траулеров – 3, и мелких шхун – 4. Помимо этого был ещё и глубоководный порт металлургического завода на правом берегу реки Сусончхон, но там боевых действий не шло. 12 августа 1945 года четыре торпедных катера 1-й бригады торпедных катеров под командованием капитана 3-го ранга Сергея Петровича Кострицкого выходят на разведку в район Чхончжина, не обнаружив противника катерники решают высадится в порту и провести доразведку на суше силами экипажа одного из ТК. В 23:50 штаб флота от Кострицкого поступает донесение: «Высадился в гавани. Людей не встретил. Слышал паровозные гудки. Ждал транспорта, но не обнаружил». 13 августа в 7:00 утра усиленный равзедотряд Денисина грузится на шесть торпедных катеров под командованием капитан-лейтенанта В. И. Марковского и выходит с острова Русский в направлении Сейсина. При подходе к городу они соединяются с находившимися там четырьмя торпедными катерами Кострицкого, которые днем раньше провели разведку порта и должны были обеспечить безопасный проход катеров с десантом. В 13:38 10 торпедных катеров входят в бухту Сейсина и сразу же попадают под артиллерийский огонь, который вёлся, по всей видимости, с полуострова Комальсан. Как выяснилось позже – огонь вела батарея полевой артиллерии, однако почему японцы не открывали огня днём раньше по катерам Кострицкого, мне пока не понятно. По всей вероятности, 12-го числа батарея ещё не была развёрнута. Как известно из допросов пленных японцев лихорадочные мероприятия по подготовке города к обороне начались после получения сведений о захвате Красной армией северных портов Расона и Юки (тогда назывались Расин и Унги), однако эти мероприятия не отличались ни организацией, ни энергичностью.


И вот тут происходит самый драматический поворот во всей истории торпедные катера, прикрывшись завесой, уходят из-под обстрела, но в итоге оказываются сильно западнее первоначального места высадки и десантируются в рыбном порту. Самое неприятное в этой ситуации – это то, что разведчики оказались фактически вне зоны десантной операции. Насколько далеко оказались десантники можно наглядно предстваить по приведённой схеме, где я выделил синим пунктиром местность, которая была на картах, по которым действовали командиры первого и второго эшелона десанта – 355-го отдельного батальона и 13-й бригады морской пехоты.


Тем не менее, будучи начальником разведотдела А.З.Денисин, безусловно, располагал большей информацией, чем командиры подразделений морской пехоты. Он быстро понимает, где произошла высадка и принимает логичное решение – захватить железнодорожный и автомобильный мосты через Сусончхон и тем самым отрезать город от расположенных в Ранане сил 17-го фронта. Однако Денисин, исходя из данных Кострицкого, считает, что в порту японских сил нет и направляет два взвода под командованием ст. лейтенанта Ю.К.Мухаметова вдоль железной дороги в сторону порта с задачей удерживать плацдарм до прибытия первого эшелона десанта.  Хорошо подготовленные бойцы Леонова без особого труда сбили японские заслоны и смогли захватить мосты, однако и Леонов и Денисин понимали, что удержать их десантникам, вооружённым только лёгким стрелковым оружием было крайне сложно. А японцы, отойдя от вызванного внезапным десантом шока, выяснили, что советские силы в городе крайне малочисленны и, подтянув свой главный козырь - сводный полк офицеров и курсантов Рананского пехотного училища, с рассветом 14 августа перешли в контратаку.


С этого момента отклонение от изначального плана начинало играть против десантников первого броска. Командование ТОФ не хуже Денисина понимало, что необходимо срочно повысить огневую мощь советских сил в городе, поэтому ещё 13 августа в 8:45 Юмашев отдаёт приказ командиру Хасанского сектора береговой обороны подготовить пулемётную роту 62-го пулемётного батальона ХСБО, которая на 6 катерах ( три – Г-5 и три А-1) под командованием капитана 3-го ранга Л.Н.Пантелеева должна быть переброшена в Сейсин и поступить в подчинение находящегося там полковника Денисина. Уже в 13:20 пулемётная рота под командованием лейтенанта Л. С. Мальцева в составе 80 человек (7 офицеров, 18 сержантов и 55 рядовых) грузится на катера и отбывает в Чхончжин. На подходе к бухте их также встречает капитан 3-го ранга С.П.Кострицкий, который сообщает о результатах проведённой им ранее разведки, после чего катерники приступают к высадке десанта. Однако пулемётчики Мальцева, в отличие от разведчиков, высаживаются именно там, где это и предполагалось изначальным планом – в торговом порту. И равно как и катерники Кострицкого, пулемётчики не встретили никакого сопротивления.


Естественно, что из порта они никак не могут помочь отряду Денисина, ведущему бои за мосты через реку Сусончхон. Кроме того, пульрота в отличие от разведотряда не была оснащена радиостанцией и не могла не установить связь с Денисиным, ни установить местоположение десанта первого броска. А, напомню, именно это им и предписывалось сделать, согласно боевому приказу. И пока Мальцев пытался разобраться в обстановке происходит история, характерная скорее для 1941, нежели 1945 года.


В расположение пульроты приходит боец из отряда Мухамтова, который двигаясь воль путей натолкнулся в районе желехнодорожного вокзала на прибывавшие из Расона эшелоны и был разбит. Часть сил отошла назад к мостам, а часть, включая вышеупомянутого бойца, была рассеяна. Морпех, в свою очередь, сообщает Мальцеву, что весь отряд Денисина уничтожен. Эта информация толкает командира пульроты на неправильные действия. Вот как это описывает генерал-лейтенант С.И.Кабанов, по горчим следам изучавший дейсвтия Чхончжинского десанта: «Такая страшная весть толкнула Мальцева на неправильное, хотя и понятное, решение: покинуть порт и наступать на противника, которого перед фронтом роты и не было. Мальцев, думаю, не поверил в гибель всего отряда, он решил искать оставшихся и разделил свою роту для этой цели на две группы — по три пулеметных взвода в каждой. Вот это и стало ошибкой. Надо было искать связи с Денисиным, но не всей ротой, а мелкими разведывательными группами». В итоге, обладавшая большой огневой мощью, но малой маневренностью пульрота, разойдясь веером, втянулась в городскую застройку. Пулемётные взводы потеряли связь между собой, оказались в окружении и понесли большие потери. Однако утверждения о том, что рота была полностью уничтожена, иногда встречающиеся в мемуарной литературе не соответствуют действительности. Разбиты были два из трёх взводов левофланговой полуроты, в то время как третий, сохранив матчасть, смог выйти к отряду Денисина, а правофланговой полуроте в итоге с потерями удалось закрепиться на высоте в северо-восточной части города и дождаться высадки 355-го батальона морской пехоты.


Подводя итоги первого дня боёв за Чхончжин можно сделать следующие выводы. Планирование и осуществление операции имело ряд недостатков, вызванных как объективными, так и субъективными факторами (о них стоит поговорить отдельно, но это в следующий раз). Во-первых, у флота явно было определённое «головокружение от успехов», вызванное бескровным захватом Расона и Унги, поэтому вопросы оперативного наращивания сил и средств в случае сопротивления не были отработаны. Во-вторых, решение Юмашева лично командовать десантом внесло свою толику дезорганизации, поскольку в итоге непосредственно в районе операции не оказалось командира, которому подчинялись бы все, высаженные в городе силы. Как результат, высадившийся 14 августа батальон Бараболько фактически начал операцию по захвату города с «чистого листа». Тем не менее, я остаюсь при своём мнении, что само по себе решение на высадку было верное, поскольку именно быстрый захват Чхончжина обеспечил высокие темпы продвижения в Корее, лишившие в итоге 17-й фронт возможности организовать сопротивление наступающей Красной армии на выгодных позициях.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments